Category: общество

birds

Обзор книги "Superforecasting: The art and science of prediction".

Среди плотно заставленных полок в разделе “Smart Thinking” как-то мне на глаза попалась книга “Superforecasting”. Интригующая тема, подумал я, много упоминаний в элитной прессе – нужно читать! Если кратко, то эта книга о том, насколько хорошо люди могут предсказывать результаты важных глобальных событий, как это измерить и чему можно научиться у тех, кто предсказывает лучше.

Superforecasting cover

Каждый из нас регулярно занимается прогнозированием: мы размышляем над тем, на сколько нам повысят зарплату, упадёт ли доллар, и кто выиграет завтра в футбол. Вопросы могут быть очень разными: от обыденных вроде “пойдёт ли завтра дождь?” до жизненно важных: “стоит ли делать эту операцию?”. Иногда мы ошибаемся, иногда – нет. Неуспешные прогнозы быстро вылетают из головы, мало кто ведёт им счёт и пытается сделать выводы. Ладно, мы-то простые смертные.

Но когда в мире происходит что-то непонятное и неожиданное, мы обращаемся к экспертам. Они легко могут рассказать свои соображения на тему того, когда будет следующий кризис, кто победит в выборах США, когда искусственный интеллект наконец завоюет планету и тому подобные вопросы. Мы не всегда согласны с их мнением, но эксперты говорят уверенно и убедительно, мы склонны им верить, на то ведь они и эксперты! Однако даже знатоки иногда ошибаются. Часто это сходит с рук: в конце концов, вопрос был сложным, всякое могло произойти. Но измеряет ли кто-то точность предсказаний конкретных экспертов? Как это ни странно, ответ – “почти нет”. Даже в случае действительно важных решений и профессиональных аналитиков. Неудивительно, ведь в общем случае мнения специалистов слишком сложно трактовать однозначно: они защищают себя и избегают конкретных деталей и чётких фраз. Часто можно услышать “существует риск” (какой?), “вероятно, что” (насколько?) и прочие размытые фразы. Профессионалы не хотят лезть на рожон и в публичных высказываниях оставляют пути к отступлению. Если предсказанное не происходит, выражения можно обернуть в свою пользу: “риск на самом деле был небольшим”, “вероятно – не значит гарантированно” и т.д. Кроме того, люди часто не указывают временные рамки предсказаний: “ждите, всё ещё будет, как я сказал”.

В итоге, мы пребываем в ситуации, аналогичной состоянию медицины до начала двадцатого века. Врачи тогда лечили, базируясь на своём опыте и уверенности в своих методах. Никто и не думал количественно проверять какие лекарства работают, а какие нет; выздоровел ли больной именно от лекарства или сам по себе. Кровопускание, например, было популярно со времён Галена, лечившего римских императоров, до конца девятнадцатого века. Многие учёные мужи даже не сомневались, что оно работает. Однако качественный прорыв в медицине произошёл именно с изобретением клинических исследований, когда люди догадались использовать статистику: разбить случайным образом людей на две группы, одним дать лекарство, другим – нет и посмотреть, что будет. Одним – кровопускание, другим – пиявок, третьим – ничего и измерить результаты через две недели. Вот это подход! Но этот, кажущийся теперь весьма разумным, метод не сразу завоевал доверие. Мало кто из врачей хотел ставить на кон свою карьеру, дав измерить результаты своего лечения. Так и сейчас: эксперты с опаской и недоверием смотрят на попытки превратить свои глубокие и тонкие анализы в бездушные проценты вероятностей.

Филип Тетлок (Philip Tetlock), автор книги, считает, что это нужно наконец изменить: точность предсказаний следует измерять. Таким образом можно понять, кто предсказывает лучше и какие факторы на это влияют. Измерение даёт необходимый фидбек: люди могут понимать, что не работает и корректировать свои методы и рассуждения. В результате это может привести к революции, сходной с революцией в медицине.

У Филипа слова не расходятся с делом: с 1984-го по 2003-й, на протяжении почти двадцати лет, он проводил эксперименты и собрал около 28 тысяч предсказаний от 284 экспертов, которые согласились поучаствовать на условиях анонимности. Результаты были неутешительными: в среднем эксперты предсказывали чуть лучше случайного угадывания. Причём любопытно, что чем известнее персона, тем хуже у неё прогнозы. Эти результаты получили широкую огласку после того, как Тетлок опубликовал свою книгу “Expert Political Judgement”. Об экспертах стали говорить, что у них получается примерно так же, как у “dart-throwing chimpanzee”, что стало мемом в определённых кругах.

Так что же, всё, предсказать ничего нельзя и стоит покориться судьбе и бросать монетку? Зачем тогда эта новая книга “Superforecasting”? Оказалось, что не всё потеряно и у эксперимента Тетлока были и другие, менее замеченные результаты: во-первых, точность предсказаний значительно улучшается для более близких событий (до двух лет от даты предсказания), во-вторых, существовала некоторая группа людей, которые демонстрировала результаты заметно лучше средних, что давало пищу для размышлений.

Через некоторое время появилась возможность провести новый эксперимент. Разведка США допускает очень серьёзную ошибку, неверно предсказав наличие оружия массового поражения в Ираке. Результатом этого провтыка было вторжение в Ирак, дорогая и непопулярная кампания, которую Джордж Буш впоследствии назвал главной ошибкой своего президентства. Последовали разбирательства: кто виноват и что делать? Оказалось, что разведка не просто подыграла политикам, которые хотели начать войну, а действительно была сильно уверена в наличии ОМП в Ираке, что поставило под сомнение надёжность её методов. Как следствие, постановили организовать новый элитный отдел IARPA (аналогичная знаменитой DARPA, ответственной за создание Интернета) – Intelligence Advanced Research Projects Activity и заняться, наконец, предсказаниями серьёзно.

Для этого решили провести турнир по прогнозированию, в котором участвовало несколько исследовательских групп из известных университетов США. Каждый день, на сайте появлялся новый вопрос, вроде такого (примеры реальных вопросов): “Will Serbia be officially granted EU candidacy by 31 December 2011?”, “Will former Ukrainian Prime Minister Yulia Tymoshenko be found guilty on any charges in a Ukrainian court before 1 November 2011?”, “Will Japan officially become a member of the Trans-Pacific Partnership before 1 March 2012?” и т.д. В ответ ожидается число – вероятность события. Ответы можно (и нужно!) обновлять по мере поступления новой информации. Задача исследователей: найти много экспертов, понять как научить их предсказывать лучше, затем агрегировать полученные прогнозы и выдавать “на гора” ответы по каждому вопросу. Когда ответы на вопросы становятся известными, результаты каждого университета сравниваются с контрольной группой. Для сравнения использовались так называемые оценки Брайера (Brier score).

После первого года турнира одна группа исследователей заметно вырвалась вперёд, опережая контрольную группу и соперников на 30 процентов. Неплохо справляются, подумала разведка. Но может совпадение? На второй год эта же группа опередила контрольную группу на 60 процентов, а ближайших соперников – на 40 процентов. Причём согласно редактору Washington Post, они смогли даже побить аналитиков из разведки, которые имели доступ к засекреченной информации! Эксперимент решили приостановить – победители были известны. Surprise, surprise, ими оказалась группа Филипа Тетлока – “The Good Judgement Project”. Около 2800 добровольцев, очень разных людей: программисты на пенсии, танцоры, агрономы, студенты. Они участвовали в проекте в основном из интереса, получая в качестве награды подарочный сертификат на Амазоне стоимостью в $250. После первого года турнира, исследователи выбрали 2% участников с наилучшими результатами (так называемых “суперфорекастеров”), сгруппировали их в команды, и именно эти люди дали наиболее точный результат во втором году, который позволил выиграть турнир.

Целью эксперимента было не просто получение точных предсказаний и победа в турнире, а понимание того, что влияет на качество прогнозов. Собственно, об этом и повествует книга “Superforecasting”. Чем суперфорекастеры отличаются от большинства обычных экспертов, что даёт им возможность предсказывать лучше? Представьте себе суперфорекастера. Наверняка это умный и эрудированный человек, хорошо разбирается в экономике и политике, регулярно следит за новостями, дружит с математикой и программированием (чтобы строить хитрые модели и считать их на компьютере). Далее, автор, глава за главой, анализирует каждый из этих факторов и показывает насколько важным он оказался на практике.

Например, что насчёт IQ? Тесты показывают, что суперфорекастеры действительно умнее большинства людей, но не на уровне гениальности: IQ среднего суперфорекастера выше, чем у 80% людей. Важнее чем чистый интеллект оказалась способность смотреть на факты с разных точек зрения.

Философ Исайя Берлин когда-то написал эссе, где он выделял два типа людей: ежи и лисы. “Лисы знают много вещей, а ежи знают одну большую вещь”. Ежи любят выстраивать всё в одну систему, которая позволяет оценивать новые факты с точки зрения этой системы. Их взгляд сфокусирован: они видят мир через линзу основной идеи. Они когда-то решили придерживаться определённого мнения в политике, культуре, экономике и т.д. Они смогли разобраться в вопросе, найти аргументы в поддержку своих убеждений и уверены в своей правоте. Если новые знания противоречат системе, то их можно либо игнорировать, как очевидную неправду, либо как-то дискредитировать. Лисы же более осторожны, прагматичны, пытаются не иметь фиксированных взглядов и в спорах пытаются взглянуть на аргументы с обоих сторон. У них как правило нет резко выраженных мнений, они более склонны к сомнению и самокритике. Их любимые слова: “с одной стороны, с другой стороны”, в то время как у ежей: “более того”, “кроме этого, ещё”.

Угадайте, кто более популярен в качестве экспертов на телевидении? Конечно же ежи. Зрителям нравятся простые, доходчивые объяснения без излишних сомнений. Тогда не нужно думать самим, эксперт ведь так понятно объяснил! К сожалению, реальность часто выбивается из простых схем, и, как показывает практика, гораздо лучше справляются с предсказаниями именно лисы. Ежи часто бывают затуманены своей системой и закрыты к фактам, которые по хорошему должны повлиять на их мнение. “When the facts change, I change my mind. What do you do, sir?”, как говорится в известной цитате.

Это наблюдение насчёт лис и ежей мне показалось очень занимательным. Теперь, когда я читаю всякие интервью и статьи, на меня отовсюду смотрят лисы и ежи! “Если в руках есть молоток, всё кажется гвоздём”. Недавно Хиллари Клинтон во время избирательной компании заявила, что полезно посмотреть на мир глазами людей, которые поддерживают Дональда Трампа и даже попытаться их понять. “The Economist” одобрил. “Лиса!”, подумал я.

В общем, идея здесь в том, что не так важен багаж знаний в определённых областях, как умение посмотреть на вопрос с разных точек зрения и умело скомпоновать их. Нельзя быть одновременно экспертом в израильско-палестинском конфликте, криптовалютах, политике Руанды и экономике США, но тем не менее можно агрегировать имеющиеся мнения по каждой из этих тем, взвесить “за” и “против” и выдать неплохой прогноз.

Ещё в книге рассказывается о том, что важно уметь чередовать так называемый “внешний” взгляд с “близоруким” взглядом. Что имеется в виду? Предположим, что вам описывают семью Ронцетти из Нью-Йорке: папа Фрэнк, которому 42, мама Джулия и сын Томми, пяти лет. Они живут в небольшом доме в Бруклине, отец работает бухгалтером, мать временами подрабатывает официанткой, а ещё с ними живёт бабушка Камилла, мать Фрэнка. Вопрос: какова вероятность того, что у них есть собака?

Можно начать внимательно изучать детали: ага, семья, похоже, итальянская, наверняка Фрэнк сам вырос в многодетной семье, но теперь не может себе позволить больше одного ребёнка. Наверняка, он захочет немного пополнить свою семью домашним любимцем, так что вероятность большая, скажем процентов 75. Такие истории звучат убедительно, но это не то, как поступят суперфорекастеры. Они пойдут и банально погуглят статистику: у скольких семей в Нью-Йорке есть собака. Это сразу даст неплохую оценку, которую уже можно настраивать в зависимости от более тонких деталей. Почему важно сначала применить внешний взгляд, а потом тюнинговать, а не наоборот? Потому что существует такой забавный эффект, как “anchoring” – первое упомянутое число (даже если оно совершенно случайно и люди об этом знают) оказывает на нас значительное влияние, потому важно, чтобы оно было как можно более точным и непредвзятым. Anchoring подтверждается многими любопытными психологическими экспериментами.

Вообще, в книге рассматривается много экспериментов, многие из которых наверняка будут знакомыми прочитавшим бестселлер нобелевского лауреатаДаниэля Канемана “Thinking fast and slow”. Эти эксперименты демонстрируют разные эвристики, которые наш мозг применяет для того, чтобы быстро получить ответ. Иногда эти эвристики приводят к тому, что мы легко приходим к простому, но неправильному ответу.

Ещё в одной главе рассматривается влияние командной игры на качество анализа и предсказаний. С одной стороны хорошо, в команде люди могут делиться информацией или конструктивно критиковать друг друга, с другой стороны – согласие в команде может привести к иллюзии, что “миллион леммингов не может ошибаться” и излишней самоуверенности. Что окажется важнее? Интересна также “проблема лидера” – можно ли быть одновременно рациональным форекастером, чётко осознающим границы своего видения, и при этом уверенным в себе лидером, ведущим за собой компанию или армию?

Отдельно хочется отметить большое количество ссылок на оригиналы: ни одна цитата не остаётся без явного указания источника, даже если источником является личная переписка автора. После такого подхода становится сложно читать обычные научно-популярные книги, в которых вместо источников в конце просто библиография.

Если по прочтению книги, вам захочется попробовать свои силы в прогнозировании – к вашим услугам авторы подготовили открытый турнир форекастеров GJOpen.com, где можно развлекаться и продвигать науку одновременно. Мне кажется, что это должно сильно вдохновить гиков, которые любят всё измерять, в том числе и себя. А здесь можно делать всё сразу: смотреть на вероятности событий, используя это для ориентирования на геополитической местности, самому влиять на предсказания, видеть насколько твои предсказания хороши и в идеале даже улучшать свои методы.

В заключение хочу сказать следующее. Эта книга не сделает из вас суперфорекастера сама по себе, она лишь даёт понять, что для этого важно, а что нет. Основная работа, как всегда, за читателем. Но однозначно книга даёт пищу для любопытных размышлений, ставит под сомнение вещи, которые считаются очевидными, подчёркивает важность экспериментов. В целом, она может достаточно сильно поменять взгляд на вещи, что для меня является признаком действительно хорошей книги.



“Beliefs are hypotheses to be tested, not treasures to be protected.” – Philip Tetlock

birds

Заметки по SPQR. Заговор Катилины.

От древних римлян нам осталось удивительно много документов: книг, писем, пьес, стихов и записанных речей. Если подумать, то это действительно удивительно: представьте себе, что такое книга в древнее время. Это просто свиток из пергамента или хрупкого папируса, её не забэкапишь в cloud. И все эти книги прошли через две тысячи лет: набеги варваров, Великое переселение народов, долгие Средние века, войны, разграбления, инквизицию, чуму и ещё чёрт знает что. И знаете, кто помог их сохранить? Те тысячи монахов, которые кропотливо переписывали их строка за строкой, копия за копией в своих монастырях. Причём они переписывали не только Библию, но и труды древних римлян и греков: романы, исторические очерки, книги по сельскому хозяйству и книги типа “Как построить акведук за 21 день”. Они делали это чтобы сохранить, использовать и передать дальше знания и литературу. И это, пожалуй, был единственный источник знаний в то время. У них получилось. Эта история меня приятно удивила и продолжает удивлять, поскольку обычно религия упрощённо представляется как некий враг науки, особенно в Средние века. Но не всё так черно-бело, есть и положительные аспекты.

И вот, теперь у нас есть столько римских книг, что ни один человек не сможет прочитать их все за целую жизнь. Эти книги позволяют нам рассматривать знаковые события римской истории с разных сторон, давая объёмную картину. Например, в первой главе книги “SPQR”, про которую я писал в прошлый раз, Мэри Бирд описывает “заговор Катилины”: попытку государственного переворота в Древнем Риме. Это событие примечательно тем, что впервые Риму серьёзно угрожали не внешние враги вроде трубящих слонов Ганнибала или варваров, а свои же римляне, которые хотели править по-другому.

Луций Сергий Катилина был многообещающим политиком, но вот с главным постом консула ему не везло. Один раз он не прошёл из-за того, что его во время выборов вызвали в суд за превышение полномочий. В другой раз, через год, его просто не избрали, несмотря на супер-популистскую программу отмены всех долгов. А в те времена, как и сейчас, баллотироваться на выборах было занятием недешёвым. Выборы - это часто “пан або пропав”: можно взять в кредит деньги, потратить их на выборы и потом отбить будучи консулом (например в военной кампании), а можно просто прогореть: потратить деньги и не пройти в консулы.

Агитационные миски с бесплатной едой, справа миска с агитацией за Катилину. Агитационные миски

После двух неудачных попыток, Катилина обеднел, отчаялся и решил, что надо действовать решительнее. Объединившись с другими неудачливыми коллегами-сенаторами, жаждавшими власти (например, консулами, получившими пост за взятки, которых раскрыли и лишили звания), Катилина начал собирать недалеко от Рима небольшую армию под руководством своего друга Манлия. Он заручился поддержкой многих простых горожан, которые сидели по уши в долгах, и потому не могли дождаться обещанной “кассации долгов”. Большинству сенаторов кассация, напротив, очень не нравилась: они как раз были теми, кому должны были возвращать долги.

План заговорщиков был прост: в определённый день поджечь Рим в двенадцати местах для отвлечения внимания, убить нынешнего консула Цицерона (того самого, оратора) и его сторонников, параллельно провести восстания в других местах Италии, и потом, когда всё успокоится, самим начать править. Катилине после переворота полагался пост консула.

План был хорош, но один из заговорщиков проболтался любовнице, она передала дальше, в итоге слухи дошли до Цицерона, и он принял меры, созвав внеочередное заседание Сената, на котором присутствовал и Катилина. На этом заседании Цицерон сказал, что государство в опасности и принял нечто вроде чрезвычайного положения, дав сенаторам особо широкие полномочия делать всё, что нужно для безопасности государства. Катилина отвечал, что он мол ничего не знает, всё это ложь и клевета, но звучало неубедительно. Тем не менее, прямых доказательств пока не было, потому Сенату оставалось ждать.

Через какое-то время состоялись очередные выборы консула, на которые Цицерон явился в полном военном снаряжении, чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации и реальную угрозу его жизни. Мэри Бирд сравнивает эффект с тем, как будто бы сейчас парламентарий вошёл в здание Парламента с автоматом, игриво выглядывающим из-под пальто. В итоге, выборы прошли тихо, и Катилина снова проиграл.

После этого терять было нечего, и армия Манлия начала восстание в Этрурии, к северу от Рима, что дало долгожданные доказательства заговора. В результате, 8 ноября 63 года до н.э. Цицерон собирает экстренное заседание Сената, на котором он проявляет всё своё ораторское мастерство, громя Катилину в пух и в прах. “Доколе, Катилина,” - вопрошает он - “ты будешь испытывать наше терпение?”. Эта речь, которая называется Первой Катилинарией, сохранилась до наших дней и породила несколько крылатых фраз, например “O tempora, o mores!” - “О времена, о нравы!”. Вступительная фраза с “Доколе?” (Que usque tandem abutere, Catilina, patientia nostra?) тоже популярна и до сих пор фигурирует в политической риторике, на плакатах демонстрантов и даже в твиттерах современных политиков.

Картина Чезаре Маккари “Цицерон обличает Катилину” Цицерон обличает Катилину

Вечером того же дня Катилина, под нарастающим давлением, был вынужден уехать из города и присоединиться к Манлию. В Риме осталась тайная часть его группы, которая всё же решила следовать плану. Однако они снова допустили ошибку, обратившись за поддержкой к делегации галлов, которые приехали в Рим жаловаться на жадную администрация римлян в своей провинции. Заговорщики знали некоторых из делегатов и решили, что они раз они недовольны римскими порядками, то их и их народ можно будет легко завербовать и подключить к восстанию. Тем не менее, галлы, посоветовавшись со своим предводителем, решили не рисковать и рассказали о планах заговорщиков Цицерону. Тот, будучи хитрецом, надоумил галлов попросить у заговорщиков официальные письма с печатями, якобы для того, чтобы убедить в их подлинности галльских лидеров, которые остались дома. Когда письма были получены и переданы Цицерону, доказательства были получены и пятерых лидеров заговорщиков немедленно арестовали и бросили в тюрьму.

Снова собрали Сенат и начали решать, что же с ними делать. Кто-то предложил “высшую меру наказания”, все оживились. Молодой Юлий Цезарь внезапно предложил всё-таки обойтись с заговорщиками полегче, предложив заключение: либо пожизненное, либо хотя бы до суда. Если это так, то это было бы первое в истории Рима пожизненное заключение. Вариантов наказания тогда в Риме было немного: штрафы, изгнание или казнь. Предложение Цезаря не прошло, и Цицерон принял решение казнить заговорщиков без суда, якобы суровые времена требуют суровых мер. Это было ошибкой, которая впоследствии пустила под откос всю его политическую карьеру и даже привела к изгнанию из Рима. Никто не мог воспринимать всерьёз рассуждения о справедливости из уст человека, который без суда казнил пятерых сенаторов.

После этого римские легионы начали наступление на войска Катилины и Манлия. Битва была недолгой, но яростной. Войск у Катилины было немного, но он сражался в первых рядах и пал смертью храбрых, с раной на груди, а не на спине. Современник событий, римский историк Саллюстий в целом очень невысокого мнения о Катилине, но о последней битве пишет так:



“Только тогда, когда битва завершилась, и можно было увидеть, как велики были отвага и мужество в войске Катилины. Ибо чуть ли не каждый, испустив дух, лежал на том же месте, какое он занял в начале сражения. Несколько человек в центре, которых рассеяла преторская когорта, лежали чуть в стороне, но все, однако, раненные в грудь. Самого Катилину нашли далеко от его солдат, среди вражеских тел. Он ещё дышал, и его лицо сохраняло печать той же неукротимости духа, какой он отличался при жизни. Словом, из всего войска Катилины ни в сражении, ни во время бегства ни один полноправный гражданин не был взят в плен, так мало все они щадили жизнь — как свою, так и неприятеля.”


Так закончилась история восстания. Цицерон торжествовал: он раскрывает заговор, спасает государство, его награждают невероятно лестным и почётным эпитетом “отец нации”, он слагает оду о периоде своего консульства. Скромностью он не отличался, потому само-превозношения было немало. Но всё проходит, через несколько лет оппоненты начинают всё больше концентрироваться на его спорном решении о немедленной казни заговорщиков, критики смеются над пафосным и глупо звучащим началом оды “O fortunatam natam”. В итоге принимают закон, что за казнь без суда полагается как минимум изгнание, и Цицерон уезжает предаваться скорби в Грецию.

Кроме пересказа самой истории, в первой главе ставятся многие интересные вопросы: действительно ли так страшен чёрт, как его малюют? Действительно ли Катилина злодей и негодяй, или его программу по обнулению долгов можно расценивать, как полезную для народа и тогда, возможно, его стоит считать идейным революционером? В античности его трактовали исключительно как злодея, но позже, скажем, Ибсен и Блок уже не были так категоричны, представляя его в романтичном революционном свете. Кто ещё из влиятельных людей стоял за заговором, был ли к нему причастен Юлия Цезарь?

Легко понять, почему этот эпизод был выбран для первой главы книги. В контексте многих современных событий, переворотов, терактов, он не теряет актуальность. И как Цицерон, современные политики и философы морали размышляют: оправдана ли казнь террористов или врагов государства на месте? Этично ли точечно расстреливать дронами бойцов IS с британским гражданством без суда или потом за эти решения постигнет участь Цицерона?

Ссылки по теме:


  1. “Заговор Катилины” на Луркморе (!)

  2. “Заговор Катилины” на Википедии

  3. Саллюстий “О заговоре Катилины”

birds

Снова Дели

Ура, мы снова в Индии! Ща зафигачу пару маленьких заметок (и как всегда, Марина в своём ЖЖ пишет заметки подлиннее и фотки выкладывает).

Вообще, интересно быть в стране во второй раз. До этого, мы ни разу не повторяли страны, в которых путешествовали. Индия - первая, что не очень удивительно: она большая и разнообразная.

Делийское метро.

В прошлый визит в Дели мы в метро не ездили, а теперь решили попробовать - и не пожалели! Метро в Дели оказалось быстрым и эффективным транспортом, особенно подходящим тем, кто устал торговаться с рикшами, которые к вечеру почему-то норовят повысить цену раза в полтора, при этом почти отказываясь её снижать. Линий и станций много, по размеру наверное побольше, чем московское будет. Внутри вагона есть схема ветки с лампочками напротив каждой станции. Надписи на английском и на хинди. Порадовало то, что метро практически бесшумное, можно даже шёпотом разговаривать и всё отлично слышно. Перед тем как попать в вагон людей выстраивают в аккуратные очереди-колонны специальные люди. Для мужчин и женщин очереди отдельные. Когда вагон подъезжает люди выходят из него в аккурат между двумя колоннами на посадку, в итоге всем удобно. Зато потом входящие колонные смешиваются и начинают забивать вагон хаотично, как и положено в Индии. Но несмотря на толкотню никто не злится, а скорее наоборот, люди воспринимают это как и мы, то есть как чистый фан. Правда нам там всего пару дней так поездить, а им всё время.

Всякие мелочи.

На Пахаргандже мы пару раз кушали в кафе "Мадан": там клёво, за столиками сидят всякие идейные туристы с дредами, в интересных одеждах. Хозяин - приятный мужик интиллигентного вида. Можно покушать лепёшек, риса, супа, всякой индийской еды и попить имбирного чайку. А ещё заказать такси в аэропорт за 300 рупий. Пока мы с Мишкой играли в шахматы, к нам подошла маленькая девочка, начала смотреть, сказала, что она умеет играть и ей нравятся шахматы. Сыграть с ней, правда, мы не успели.

Единственный плюс зимы в Дели - отсутствие комаров. Несмотря на то, что на форумах говорили, что комары в Дели круглый год, в начале января я не увидел ни одного, хотя мы даже недалеко от реки были.

Вечером пошли на хвалёное "свето-звуковое шоу" в Красном Форте. Происходит это так: люди собираются и смотрят на небольшую площадь со старыми красивыми зданиями вокруг. В разных местах площади стоят колонки и проигрывается нечто вроде аудиопьесы, про историю Индии. Поскольку всё представление было на хинди мы понимали только ржание лошадей, крики птиц и слово "Хиндустан!", которое часто повторяли с разными интонациями. "Свето-" часть в свето-звуковом шоу играли подсветка фасад разными цветами в разные моменты. В общем, если понимать текст, всё это может быть интереснее, но нам скоро наскучило и мы ретировались (а за нами ещё и половина местной аудитории).

Познакомились с добродушным рикшей, водителем тук-тука, который немного знал русский и мог составлять разнообразные фразы на нём, веселя нас :) Вчетвером ездить на тук-туке возможно, но несколько неудобно: девушки сидят на коленях и ни им, ни нам не особенно хорошо видно всё, что происходит на дороге, а в этом ведь и есть фан езды на рикше!
birds

Копакабана, Боливия

Приезд домой и выход на новую работу на некоторое время прервал череду постов, вы уж простите :)

Но я таки планирую закончить описание Южной Америки и осталось ещё немало, а именно: Боливия! Как много в этом слове! В общем, я могу смело сказать, что Боливия нам понравилась больше всего. Сложно сказать почему: то ли потому, что освоились, то ли потому что Боливия такая разнообразная, то ли потому что дёшево, то ли потому что хороших людей там встретили, наверное всё это вместе взятое.



Collapse )
birds

Вилкабамба, Эквадор.

На юге Эквадора есть деревня, про которую ходят легенды: якобы здесь очень много долгожителей, которым лет за сто. Когда-то эту легенду подхватил известный американский журнал и грянул бум, Вилкабамба стала привлекать всё больше туристов и американских пенсионеров ищущих a place to retire. И вот мы теперь здесь, и что я вам скажу, место стоящее!

Кроме пенсионеров здесь много хиппи и прочей неформальной молодёжи. А иногда встречаются колоритные хиппи и пенсионеры в одном лице:



Collapse )
birds

La Mitad Del Mundo. Кратер Пулулауа. Рафаэль Корреа.

Ещё один день пребывания в Кито мы решили посвятить La Mitad Del Mundo ("Середина мира"). Этот комплекс находится километрах в 20 от Кито, на экваторе, туда можно было доехать на автобусе прямо от нашего дома. И вот, первый выезд за пределы столицы в Эквадоре. Дорога довольно живописная, встречались огромные кусты алоэ и даже кактусы. Мне почему-то запомнилась какая-то крупная военная школа: белоснежное здание, красивое, но строгое, по периметру колючая проволока, вокруг пальмы, на фоне горы. Почему-то мне всё это напомнило базы наркобаронов из голливудских фильмов, жалко, что в тот момент не спускался вертолёт, он бы хорошо дополнил картину. Ещё мне понравились залихватские кондукторы в автобусах, как правило это молодые парни, некоторые даже очень модные (сегодня например видели одного со здоровенной пряжкой со знаком "$", Говард Воловиц бы позавидовал). Поскольку автобус едет с открытой передней дверью - они постоянно в неё высовываются, иногда выкрикивают куда идёт автобус, перешучиваются с пассажирами, иногда соскакивают на ходу и перебегают к задней двери, в общем весело себя ведут, совершенно не так, как кондукторы в наших автобусах.

Collapse )
birds

Эквадор. Первые дни.

Из Киева в Кито мы летели голландской авиакомпанией KLM, соответственно, путь лежал через аэропорт Амстердама - Схипхол. Этот аэропорт уже раза четыре выигрывал звание "Лучший аэропорт мира" и, действительно, выглядит внушительно. Шенгенской визы у нас не было, потому мы 4 часа ожидания рейса Амстердам-Кито провели как раз в аэропорту.

Самолёт Амстердам-Кито летит с двумя остановками: одна для заправки в аэропорту Бон-Эйр, это in the middle of nowhere, один из Антильских Голландских островов в Карибском море. Можно было выйти из самолёта и подышать влажным тропическим воздухом. Несмотря на 3 часа ночи температура была +28. Следующая остановка в Гуаякиле, это уже Эквадор, и потом, наконец, Кито. В целом весь перелёт длился порядка 15 часов. Рядом с нами в самолёте сидела какая-то прикольная семья во главе с суровым индейцем с длинной и чёрной косой, за весь полёт он, кажется, не произнес ни слова, но выглядел очень аутентично! До полёта я начитался всяких нелестных отзывов о KLM: дескать, и кормят плохо, и стюардессы страшные, и багаж теряется. Но нас всё это минуло. Кроме, разве что, стюардесс.

Collapse )