Category: политика

birds

Заметки по SPQR. Заговор Катилины.

От древних римлян нам осталось удивительно много документов: книг, писем, пьес, стихов и записанных речей. Если подумать, то это действительно удивительно: представьте себе, что такое книга в древнее время. Это просто свиток из пергамента или хрупкого папируса, её не забэкапишь в cloud. И все эти книги прошли через две тысячи лет: набеги варваров, Великое переселение народов, долгие Средние века, войны, разграбления, инквизицию, чуму и ещё чёрт знает что. И знаете, кто помог их сохранить? Те тысячи монахов, которые кропотливо переписывали их строка за строкой, копия за копией в своих монастырях. Причём они переписывали не только Библию, но и труды древних римлян и греков: романы, исторические очерки, книги по сельскому хозяйству и книги типа “Как построить акведук за 21 день”. Они делали это чтобы сохранить, использовать и передать дальше знания и литературу. И это, пожалуй, был единственный источник знаний в то время. У них получилось. Эта история меня приятно удивила и продолжает удивлять, поскольку обычно религия упрощённо представляется как некий враг науки, особенно в Средние века. Но не всё так черно-бело, есть и положительные аспекты.

И вот, теперь у нас есть столько римских книг, что ни один человек не сможет прочитать их все за целую жизнь. Эти книги позволяют нам рассматривать знаковые события римской истории с разных сторон, давая объёмную картину. Например, в первой главе книги “SPQR”, про которую я писал в прошлый раз, Мэри Бирд описывает “заговор Катилины”: попытку государственного переворота в Древнем Риме. Это событие примечательно тем, что впервые Риму серьёзно угрожали не внешние враги вроде трубящих слонов Ганнибала или варваров, а свои же римляне, которые хотели править по-другому.

Луций Сергий Катилина был многообещающим политиком, но вот с главным постом консула ему не везло. Один раз он не прошёл из-за того, что его во время выборов вызвали в суд за превышение полномочий. В другой раз, через год, его просто не избрали, несмотря на супер-популистскую программу отмены всех долгов. А в те времена, как и сейчас, баллотироваться на выборах было занятием недешёвым. Выборы - это часто “пан або пропав”: можно взять в кредит деньги, потратить их на выборы и потом отбить будучи консулом (например в военной кампании), а можно просто прогореть: потратить деньги и не пройти в консулы.

Агитационные миски с бесплатной едой, справа миска с агитацией за Катилину. Агитационные миски

После двух неудачных попыток, Катилина обеднел, отчаялся и решил, что надо действовать решительнее. Объединившись с другими неудачливыми коллегами-сенаторами, жаждавшими власти (например, консулами, получившими пост за взятки, которых раскрыли и лишили звания), Катилина начал собирать недалеко от Рима небольшую армию под руководством своего друга Манлия. Он заручился поддержкой многих простых горожан, которые сидели по уши в долгах, и потому не могли дождаться обещанной “кассации долгов”. Большинству сенаторов кассация, напротив, очень не нравилась: они как раз были теми, кому должны были возвращать долги.

План заговорщиков был прост: в определённый день поджечь Рим в двенадцати местах для отвлечения внимания, убить нынешнего консула Цицерона (того самого, оратора) и его сторонников, параллельно провести восстания в других местах Италии, и потом, когда всё успокоится, самим начать править. Катилине после переворота полагался пост консула.

План был хорош, но один из заговорщиков проболтался любовнице, она передала дальше, в итоге слухи дошли до Цицерона, и он принял меры, созвав внеочередное заседание Сената, на котором присутствовал и Катилина. На этом заседании Цицерон сказал, что государство в опасности и принял нечто вроде чрезвычайного положения, дав сенаторам особо широкие полномочия делать всё, что нужно для безопасности государства. Катилина отвечал, что он мол ничего не знает, всё это ложь и клевета, но звучало неубедительно. Тем не менее, прямых доказательств пока не было, потому Сенату оставалось ждать.

Через какое-то время состоялись очередные выборы консула, на которые Цицерон явился в полном военном снаряжении, чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации и реальную угрозу его жизни. Мэри Бирд сравнивает эффект с тем, как будто бы сейчас парламентарий вошёл в здание Парламента с автоматом, игриво выглядывающим из-под пальто. В итоге, выборы прошли тихо, и Катилина снова проиграл.

После этого терять было нечего, и армия Манлия начала восстание в Этрурии, к северу от Рима, что дало долгожданные доказательства заговора. В результате, 8 ноября 63 года до н.э. Цицерон собирает экстренное заседание Сената, на котором он проявляет всё своё ораторское мастерство, громя Катилину в пух и в прах. “Доколе, Катилина,” - вопрошает он - “ты будешь испытывать наше терпение?”. Эта речь, которая называется Первой Катилинарией, сохранилась до наших дней и породила несколько крылатых фраз, например “O tempora, o mores!” - “О времена, о нравы!”. Вступительная фраза с “Доколе?” (Que usque tandem abutere, Catilina, patientia nostra?) тоже популярна и до сих пор фигурирует в политической риторике, на плакатах демонстрантов и даже в твиттерах современных политиков.

Картина Чезаре Маккари “Цицерон обличает Катилину” Цицерон обличает Катилину

Вечером того же дня Катилина, под нарастающим давлением, был вынужден уехать из города и присоединиться к Манлию. В Риме осталась тайная часть его группы, которая всё же решила следовать плану. Однако они снова допустили ошибку, обратившись за поддержкой к делегации галлов, которые приехали в Рим жаловаться на жадную администрация римлян в своей провинции. Заговорщики знали некоторых из делегатов и решили, что они раз они недовольны римскими порядками, то их и их народ можно будет легко завербовать и подключить к восстанию. Тем не менее, галлы, посоветовавшись со своим предводителем, решили не рисковать и рассказали о планах заговорщиков Цицерону. Тот, будучи хитрецом, надоумил галлов попросить у заговорщиков официальные письма с печатями, якобы для того, чтобы убедить в их подлинности галльских лидеров, которые остались дома. Когда письма были получены и переданы Цицерону, доказательства были получены и пятерых лидеров заговорщиков немедленно арестовали и бросили в тюрьму.

Снова собрали Сенат и начали решать, что же с ними делать. Кто-то предложил “высшую меру наказания”, все оживились. Молодой Юлий Цезарь внезапно предложил всё-таки обойтись с заговорщиками полегче, предложив заключение: либо пожизненное, либо хотя бы до суда. Если это так, то это было бы первое в истории Рима пожизненное заключение. Вариантов наказания тогда в Риме было немного: штрафы, изгнание или казнь. Предложение Цезаря не прошло, и Цицерон принял решение казнить заговорщиков без суда, якобы суровые времена требуют суровых мер. Это было ошибкой, которая впоследствии пустила под откос всю его политическую карьеру и даже привела к изгнанию из Рима. Никто не мог воспринимать всерьёз рассуждения о справедливости из уст человека, который без суда казнил пятерых сенаторов.

После этого римские легионы начали наступление на войска Катилины и Манлия. Битва была недолгой, но яростной. Войск у Катилины было немного, но он сражался в первых рядах и пал смертью храбрых, с раной на груди, а не на спине. Современник событий, римский историк Саллюстий в целом очень невысокого мнения о Катилине, но о последней битве пишет так:



“Только тогда, когда битва завершилась, и можно было увидеть, как велики были отвага и мужество в войске Катилины. Ибо чуть ли не каждый, испустив дух, лежал на том же месте, какое он занял в начале сражения. Несколько человек в центре, которых рассеяла преторская когорта, лежали чуть в стороне, но все, однако, раненные в грудь. Самого Катилину нашли далеко от его солдат, среди вражеских тел. Он ещё дышал, и его лицо сохраняло печать той же неукротимости духа, какой он отличался при жизни. Словом, из всего войска Катилины ни в сражении, ни во время бегства ни один полноправный гражданин не был взят в плен, так мало все они щадили жизнь — как свою, так и неприятеля.”


Так закончилась история восстания. Цицерон торжествовал: он раскрывает заговор, спасает государство, его награждают невероятно лестным и почётным эпитетом “отец нации”, он слагает оду о периоде своего консульства. Скромностью он не отличался, потому само-превозношения было немало. Но всё проходит, через несколько лет оппоненты начинают всё больше концентрироваться на его спорном решении о немедленной казни заговорщиков, критики смеются над пафосным и глупо звучащим началом оды “O fortunatam natam”. В итоге принимают закон, что за казнь без суда полагается как минимум изгнание, и Цицерон уезжает предаваться скорби в Грецию.

Кроме пересказа самой истории, в первой главе ставятся многие интересные вопросы: действительно ли так страшен чёрт, как его малюют? Действительно ли Катилина злодей и негодяй, или его программу по обнулению долгов можно расценивать, как полезную для народа и тогда, возможно, его стоит считать идейным революционером? В античности его трактовали исключительно как злодея, но позже, скажем, Ибсен и Блок уже не были так категоричны, представляя его в романтичном революционном свете. Кто ещё из влиятельных людей стоял за заговором, был ли к нему причастен Юлия Цезарь?

Легко понять, почему этот эпизод был выбран для первой главы книги. В контексте многих современных событий, переворотов, терактов, он не теряет актуальность. И как Цицерон, современные политики и философы морали размышляют: оправдана ли казнь террористов или врагов государства на месте? Этично ли точечно расстреливать дронами бойцов IS с британским гражданством без суда или потом за эти решения постигнет участь Цицерона?

Ссылки по теме:


  1. “Заговор Катилины” на Луркморе (!)

  2. “Заговор Катилины” на Википедии

  3. Саллюстий “О заговоре Катилины”

birds

"The Economist" - новости и аналитика.

Оказывается, в ЖЖ меня ещё кто-то читает, так что, пожалуй, сделаю кросс-пост из моего блога.

Однажды я прочитал полезную статью о дисциплине и мотивации. Там было много интересного, в частности пункт об “информационной диете”, в котором говорилось, что стоит выбрать какой-то достойный источник информации и не размениваться на всякую жёлтую прессу, которая часто раздражает. В качестве достойных источников предлагалось следующее: The Economist, The Wall Street Journal и Financial Times. Названия выглядели внушительно, к тому же я с детства питал слабость к зарубежным источником: этому способствовали манящие заграничные выпуски Der Spiegel, Times, Newsweek, Observer, которые мой отец коллекционировал в 70-х, добывая их экземпляры на целлюлозно-бумажном заводе.

Поверхностное исследование показало, что Reddit и Quora вполне согласны с этим мнением и говорят, что Financial Times – весьма техничная в финансовом плане ежедневная газета с дорогой подпиской, Economist – еженедельник, который хорош для анализа мировых событий, ну и Wall Street Journal тоже неплох с его тридцатью шестью пулитцеровскими премиями. Все эти газеты в сети бесплатно не доступны: на их сайтах можно посмотреть превью, прочитать пару статей в месяц и всё, для чего-то большего требуется подписка. Ничего, за хорошую журналистику можно и заплатить. Я решил начать с “Экономиста”, т.к. мне интересен в первую очередь анализ событий, авторитетное мнение о них, а не просто голые факты. Еженедельный формат показался мне более удобным и соответствующим идеям “информационной диеты”. К тому же, у The Economist была удобная акция: первые двенадцать выпусков за двенадцать фунтов (обычно каждый выпуск стоит фунта три).

Empire of the geeks

Если смотреть только на названия The Economist, Financial Times и т.д., то можно подумать, что все эти издания пишут в основном об экономике и финансах. Тем не менее, это не так. В “Экономисте” кроме экономики, бизнеса и финансов есть целые разделы о международных отношениях, политике, науке и технике, искусстве. Есть новости, сгруппированные по глобальным регионам, обзоры новых книг. В некоторых выпусках есть специальные обзоры определённых тем: Сингапур (к его пятидесятилетию), Нигерия (после избрания там нового перспективного президента), греческий кризиз, или, например, эвтаназия.

Сразу бросается в глаза то, что несмотря на то, что в журнале есть повторяющиеся из номера в номер колонки – статьи не подписаны. Меня это очень удивило, т.к. кажется, что журналисты, которые работают в таких известных изданиях, наверняка хотели бы сделать свои имена более видимыми. Оказалось, что такая практика исторически сложилась и нужна для того, чтобы произвести впечатление, что весь журнал написан одним человеком с консистентным мнением (они называют это “uniform voice”). Даже имени главного редактора не найти, хотя он, конечно, известен. Вместо имён авторов, их колонки обычно подписаны загадочными названиями. Например одна из колонок про Британию называется “Bagehot” – “Бэджет”, по имени одного из первых редакторов журнала. Колонка про Европу называется “Charlemagne” в честь Карла Великого, про Азию – “Баньян”, про финансы – “Платан”, в честь дерева, под которым собирались первые трейдеры на Wall Street. Обычно колонка пишется одним и тем же человеком, на протяжении длительного периода времени. Когда человек заканчивает работу над колонкой, он прощается с читателями. Например в последнем выпуске прощался автор “Бэджета”, заканчивая свою карьеру печальной историей о проблемах в британской политике и текущих трубах в Вестминстерском дворце.

Теперь конкретно о языке и содержании. Язык статей довольно сочный и богатый, с большим количеством новых для меня английских слов и идиом. Тут мне здорово помогает функция define на айфоне, которая выдаёт статьи из установленного толкового словаря. С печатным изданием немного сложнее, т.к. обычно лень куда-то лезть, чтобы проверить значение слова, тогда я просто стараюсь догадаться по контексту. Некоторые необычные слова повторяются из номера в номер, поэтому я уже выучил, что такое “hitherto”, “to fret”, “to soar” или “to take on”.

Space and the city

Многие статьи сопровождаются классной инфографикой, картами, а в онлайн-версии иногда и интерактивными диаграммами. Мне это очень нравится, т.к. сразу показывает их no bullshit approach, хорошо дополняет текст, ну и просто потому, что я люблю карты. Вообще, Economist много внимания уделяет статистическим данным, разным показателям и способам их представить. Например, они являются авторами известного Big Mac индекса (ценой Биг-Мака в разных странах в пересчёте на доллары), который неформально демонстрирует покупательную способность разных валют. Биг-Мак был выбран потому, что в нём есть довольно много компонентов (мясо, хлеб, сыр, овощи) и McDonald’s представлен в большинстве стран мира. А ещё у них есть приложение “Economist: World in Figures”, под завязку заполненное всякими разными списками с числами, типа “Самые посещаемые музеи мира” или “Страны, добывающие больше всех нефти”, которое к тому же позволяет соревноваться в их знании. Что может быть лучше для гиков-эрудитов!

Revenues and net profits

Текста - довольно много, в каждом номере около восьмидесяти страниц (а если есть специальная тема, то и все сто). Такой объём даже за неделю полностью прочитать сложно, ну и это мало вяжется с “информационной диетой”, о которой я писал в начале. На помощь приходит то, что не каждая статья затрагивает интересные мне темы. Обычно, первым делом я читаю обзор “The world this week” и раздел про науку и технику. Оказалось, что интересно читать разделы про бизнес: там бывают хорошие статьи про известные компании, про новые тренды и закономерности. К тому же эти статьи весьма понятно написаны. Про финансы читать тоже интересно, иногда эти новости пригождаются в работе или в разговорах с коллегами за обедом. Даже обязательные тренинги на работе стало проходить проще и немного интереснее, их содержание приобрело больше смысла. Некоторые статьи читать довольно сложно, в основном из-за отсутствия у меня определённых экономических или политических знаний. Иногда это становится стимулом узнать что-то новое, иногда - стимулом пропустить статью.

Конечно же, мы в двадцать первом веке, потому можно выбирать между печатной и электронной подпиской или обоими. Приложение для айфона прекрасно, интегрируется в NewsStand, никаких нареканий не вызывает. На планшетах, наверное, ещё удобнее читать. В подписку включается Economist Espresso - дополнительное приложение, которое даёт краткие ежедневные обновления, которые можно читать за утренним кофе (я обычно читаю пока просыпаюсь). Ещё с подпиской появляется полноценный доступ к сайту, где есть всякие любопытные блоги, например “The Economist explains”, где рассказывается почему золото дешевеет, почему британцы всё ещё охотятся на лис, и как открывают новые субатомные частицы.

В целом, качество статей, фото, и набор тем мне очень нравятся, однако от тяжёлых новостей все равно не уйти, т.к. глобальные негативные события освещаются в любом источнике новостей, и часто о них хочется прочитать. В аналитических статьях иногда рассматриваются варианты неприятного развития событий: а что будет если Греция выйдет из евро-зоны? А что будет, если Британия выйдет из Евросоюза? Читаешь и думаешь: “Как-то нехорошо получается”. Но в общем, в The Economist негатив несколько другого рода: здесь можно прочитать о продвижениях Исламского государства или об анализе смертности на дорогах США, но не о личных трагедиях на дороге или происках очередного маньяка.

birds

La Mitad Del Mundo. Кратер Пулулауа. Рафаэль Корреа.

Ещё один день пребывания в Кито мы решили посвятить La Mitad Del Mundo ("Середина мира"). Этот комплекс находится километрах в 20 от Кито, на экваторе, туда можно было доехать на автобусе прямо от нашего дома. И вот, первый выезд за пределы столицы в Эквадоре. Дорога довольно живописная, встречались огромные кусты алоэ и даже кактусы. Мне почему-то запомнилась какая-то крупная военная школа: белоснежное здание, красивое, но строгое, по периметру колючая проволока, вокруг пальмы, на фоне горы. Почему-то мне всё это напомнило базы наркобаронов из голливудских фильмов, жалко, что в тот момент не спускался вертолёт, он бы хорошо дополнил картину. Ещё мне понравились залихватские кондукторы в автобусах, как правило это молодые парни, некоторые даже очень модные (сегодня например видели одного со здоровенной пряжкой со знаком "$", Говард Воловиц бы позавидовал). Поскольку автобус едет с открытой передней дверью - они постоянно в неё высовываются, иногда выкрикивают куда идёт автобус, перешучиваются с пассажирами, иногда соскакивают на ходу и перебегают к задней двери, в общем весело себя ведут, совершенно не так, как кондукторы в наших автобусах.

Collapse )